Наконец в зале появилась Фонтэн. Некоторые из присутствующих восторженно посмотрели на нее.

Женщины поцеловались, едва коснувшись губами щек.

— Как провела время в «Беверли-Хиллз»? — спросила Фонтэн. — Наверно, божественно? Сара пожала плечами.

— Ты знаешь, как я отношусь к Лос-Анджелесу. Жара и скука. Однако Аллену там понравилось. Какой-то сумасшедший купил его сценарий за двадцать тысяч «зеленых». Можно было подумать, что он нашел золотую жилу!

— Чудесно.

— Просто восхитительно. У моего муженька наконец-то завелись деньги. Их хватит на то, чтобы оплатить четвертую часть моей страховки за бриллианты!

Фонтэн засмеялась.

— Сара, ты так безжалостна… В нем есть закваска.

— Да? В таком случае я бы хотела знать, на кого он ее тратит.

Во время ленча женщины обменивались последними сплетнями — они понимали толк в этом занятии. К тому времени, когда подали кофе, они уже перемыли косточки всем знакомым. Обе получили от этого огромное удовольствие.

Сара с удовольствием потягивала ликер «Гран Марнье».

— Я встретила на Западном побережье твоего старого приятеля, — небрежно сообщила она. — Помнишь Тони?

— Тони? — Фонтэн изобразила недоумение, хотя тотчас поняла, о ком говорит Сара. Тони Блейк. Тони-жеребец.

— Он тебя помнит, — насмешливо произнесла Сара. — И не питает к тебе большой любви. Что ты с ним сделала?

Фонтэн нахмурилась.

— Когда я подобрала его, он был жалким официантом. Я превратила его в лучшего управляющего лучшей лондонской дискотекой.

— О да. А потом выбросила на улицу, верно?

— Я отказалась от его услуг прежде, чем он успел отказаться от моих. Этот самонадеянный тип попытался завладеть моим бизнесом и оттеснить меня в сторону.

Сара улыбнулась.

— И что произошло?

— По-моему, я уже рассказывала тебе об этом. Я стала партнером его инвестора раньше, чем это удалось сделать ему. Справедливость восторжествовала. С тех пор я больше не слышала о Тони. Что он делает в Эл-Эй ?