— Да ничего. Не могу я так.

— Как так?

— Ну так. Как всегда. Хочу по-другому.

— Прости, мне что — на голову встать, чтобы тебе это понравилось.

— Совсем не обязательно. Я же попыталась сделать то, что хочу, а ты мне даже попробовать не дал. Получается, что я должна подстраиваться под тебя? А почему не наоборот? А если я чего-то другого желаю? Я тоже хочу, чтобы мне было хорошо, не тебе же одному все сливки снимать.

— Да что за муха тебя сегодня укусила? Месячные что ли скоро?

— Все, я ухожу. Я вижу, что ты меня не хочешь понимать просто категорически. А я тоже живая, у меня нервы есть. Когда будешь готов меня выслушать и хоть раз в жизни сделать по-моему, тогда и поговорим.

— Да ты что, совсем сегодня с катушек съехала?

— Хватит меня оскорблять. Я тебе вполне определенно сказала, чего хочу.

И бросив вконец растерянного и рассерженного Валеру, она за какие-то доли секунды, как солдат-новобранец, оделась и выбежала на улицу. Не хочет он, видите ли, меняться. Ему и так хорошо! Нет, она, конечно, тоже не права. А во всем виноват этот заочник Павел, будь он неладен! Ну зачем он сделал это с ней, и что ей теперь делать с этим «подарком» в виде абсолютно ненужного ей знания о том, как ей может быть неимоверно хорошо в постели? Ей и до этого было неплохо, а теперь она поссорилась со своим самым близким человеком. И все из-за чего?

Дома опять пришлось выслушивать язвительные подколки Ирины относительно «влюбленных голубков». Обычно спокойная Марина на этот раз вышла из себя и послала сестренку в такие далекие дали, что, кажется, даже кенар в клетке из лимонного стал красного цвета. «Стерва», — выпалила ей в ответ Ирка и убежала на кухню. Не иначе — матери жаловаться. Ну и пусть. Как была ябедой и подлизой, так и осталась.

С Валерой они не встречались и не разговаривали целую неделю. Наконец, он появился у нее дома, принеся с собой букет поздних астр.

— Привет, Мышка.