Костин внимательно посмотрел на него:

— Мы только что говорили о вас. Анюта рассказала, чем вы тут занимаетесь. Пытаетесь спасти жизнь президенту?

Максим неопределенно хмыкнул, посмотрел на Анюту, потом оценивающе — на Костина: невысокого роста, крепко сложен, квадратное лицо, где очень даже неплохо совмещались крупный нос, тонковатые губы и тяжелый подбородок с глубокой ложбиной посредине. Седые виски и проницательные карие глаза сказали Максиму гораздо больше, чем простоватая улыбка нового знакомого, но свои догадки об истинных занятиях этого господина Богуш решил оставить при себе.

— Начнем с того, что мне глубоко плевать на все, что вы об этом думаете. Я выполняю работу, выполняю за деньги, и делаю это качественно. Да, я работаю на Арипова, но с тем же успехом поработаю и на другого черномазого засранца, если он придет завтра к власти и заплатит мне не меньше.

Костин улыбнулся:

— Теперь все понятно.

Максим посмотрел на Анюту:

— Может, выпьем чего-нибудь?

Девушка рассмеялась:

— Сегодня хорошо идет мартини со льдом и тоником. Мы уже пару раз попробовали. Знаешь, совсем неплохо.

Максим постарался не показать, насколько ему не понравилась эта «пара раз», и как можно безмятежнее посмотрел на ту, что уже недели две считал своей подружкой.

— А ты в курсе, как на самом деле пьют мартини?

Она пожала плечами и ответно улыбнулась:

— Просвети, если не трудно.

— Мартини принято пить вдвоем, причем всего четыре раза: первый бокал стоя, второй — сидя, третий — под столом, четвертый — под хозяином.

Анюта и Костин расхохотались, но Максиму совсем не понравилось, как они переглянулись.

— Хотите, я покажу, как делается кубинский «Плайя-Хирон»? — Костин весело блеснул глазами.

— Ой, пожалуйста, вы рассказывали об этом в Хороге, но тогда у нас не было рома, — оживилась Анюта, и Максиму показалось, что она едва сдержалась, чтобы не захлопать в ладоши от счастья.