Сам герцог предпочитал бренди. Выпив маленький стаканчик, он первым поднялся из-за стола. Остальные еще не докурили свои сигары.

Двое из его друзей обменялись понимающими взглядами, когда герцог направился в гостиную.

Дамы расположились в креслах и на диванах, напоминая яркий цветник.

В соседней комнате были установлены карточные столы, покрытые зеленым сукном.

Войдя в гостиную, герцог услышал звуки музыки и увидел за роялем леди Альдору. Он вздохнул с облегчением, так как это избавляло его от необходимости занимать ее светскими разговорами. В то же время он не мог не отметить, что для непрофессионала она играет на редкость хорошо.

Окинув взглядом комнату, герцог увидел, что Фенелла Ньюбери сидит на кушетке одна. Она бросила на него выразительный взгляд, который ясно говорил, что она ждет, когда он присоединится к ней.

Он попросил разрешения и присел рядом. В тот же момент музыка изменилась. От сонаты Моцарта, которую Альдора исполняла с большим мастерством, она перешла к какой-то легкой романтической мелодии. Герцог не мог отделаться от ощущения, что исполнительница смеется над ним.

«Черт бы побрал эту девчонку! — подумал он. — Если бы она была моей дочерью, я бы задал ей хорошую трепку и отправил спать немедленно!»

В этот момент Фенелла проворковала что-то лестное для него, и герцог отвлекся от своих мыслей.

Но как он ни пытался, он не мог не слышать соблазнительную мелодию вальса Штрауса, которой Альдора ясно намекала ему, что он сорвал новый сочный плод.

Пытаясь игнорировать все, что было так или иначе связано с этой девушкой, герцог тем не менее весь вечер ловил себя на том, что его мысли все время занимает именно она.

Было уже около полуночи, когда Альдора поднялась из-за рояля и направилась к матери. Герцог вздохнул с облегчением, надеясь, что она уйдет к себе.

И действительно, маркиза, очевидно, разрешила дочери отправиться к себе в спальню.