На маршруте оставалось еще несколько препятствий, преодолевая которые Альдора постепенно приближалась к тому месту, откуда за ней наблюдал герцог.

Ему совсем не улыбалась перспектива провести время в компании хозяйской дочки, которая, как был уверен герцог, была слегка не в себе. Поэтому он счел за лучшее повернуть коня и поехать кататься в противоположном направлении.

Но Альдоре оставалось преодолеть еще два высоких забора, и герцог был вынужден признать, что ему нравится смотреть, как она делает это. Он и сам не смог бы выполнить прыжки безупречнее.

Взяв последнее препятствие, Альдора ласково потрепала коня по шее и что-то сказала ему, улыбаясь, от чего на ее щеках вновь появились ямочки.

— Ты умный мальчик, — хвалила она коня, — и я очень тобой горжусь!

Через мгновение она подняла глаза и увидела герцога.

Улыбка и ямочки на щеках исчезли, глаза смотрели враждебно.

Только когда ее конь почти поравнялся с его, герцог медленно снял шляпу.

— Вы рано встали! — заметила она. — Я думала, вы будете слишком утомлены, чтобы кататься верхом!

Альдора словно намекала на то, что ей известно, где и с кем он провел эту ночь. Подобная бесцеремонность так потрясла герцога, что он даже не смог разозлиться.

Она уже собиралась, не вступая в дальнейшие разговоры, повернуть коня и уехать, но герцог сказал:

— Я хочу поздравить вас: не каждый мужчина решился бы преодолеть подобные барьеры.

— Джонсон сказал вам, что это точная копия тех препятствий, что устанавливаются на национальных скачках?

— Да. Но, должен заметить, это большой риск. Можно покалечить и себя, и лошадь.

— Но они должны научиться, — отозвалась Альдора. — Пока они не приобретут достаточно опыта и уверенности, я тренирую их на более низких барьерах.