– Черт возьми! Кажется, я не сумел справиться с юным террористом?

Джейн обиженно вскинула подбородок:

– Никакая я не террористка! – Она указала на надпись:

– Это мирный протест. Мы просто стараемся не допустить строительства атомной электростанции. Это совсем другое дело!

– Смотря с какой стороны взглянуть, – небрежно заметил Доминик. – Назовешь ли ты это «мирным протестом» или еще как-нибудь, все равно, согласись, закон был нарушен.

Джейн опустила голову.

– Да… Но только в том, что касается способа исполнения!

– Вот именно, способа! – резко бросил он. – Вандализм, порча чужого имущества, вторжение в частные владения, – Доминик осторожно прикоснулся к опухающей губе, – и нападение.

– Нападение?! – задохнулась от гнева Джейн. – Я всего лишь защищалась! Вы пытались меня изнасиловать!

– Изнасиловать?! – на этот раз возмутился Доминик, глаза его засверкали. – Я никогда не насиловал женщин! Ты сама этого хотела, моя юная террористочка. Ты же не станешь отрицать, что гладила меня?

– Я не гладила! Я просто… не могла поверить, что на меня навалился совершенно голый человек, – негодующе возразила она. – Неужели нельзя было лечь спать в пижаме?

Доминик был так удивлен, что весь его гнев сразу улетучился.

– Последний раз я надевал пижаму, наверное, лет в десять. После этого и думать о не забыл. – В его темных глазах промелькнул странное выражение. – Надеюсь, мне простят такую оплошность? Ко мне в объятия не так уж часто падают ночные взломщики… да еще и дети. Кажется, я не посылал тебе приглашение явиться сюда?