Когда кровотечение остановилось, Доминик отвесил ей насмешливый поклон:

– Премного благодарен. Похоже, мне стало намного лучше.

Джейн облегченно вздохнула.

– Я рада, – просто сказала она и робко попросила:

– А теперь не могли бы и вы сделать для меня кое-что?

– И что же именно? – вкрадчиво спросил он, удивленно вскинув брови.

– Наденьте что-нибудь, пожалуйста, – попросила Джейн, и стыдливый румянец вновь вспыхнул на ее щеках.

Доминик хмыкнул:

– Ах, да! Совсем забыл, какое впечатление это на тебя производит. Но тебе придется пойти со мной: к сожалению, я не могу оставить тебя без присмотра.

Доминик неторопливо вышел из ванной и направился к стенному шкафу. Отодвинув дверцу, он снял с вешалки брюки и натянул их на себя, после чего облачился в кремового цвета спортивную рубашку. Сунув ноги в легкие мокасины, он поинтересовался все тем же насмешливым тоном:

– Довольна?

Джейн кивнула, стараясь не встречаться с ним взглядом.

– Я так и думал. Еще бы! Теперь моя задница не сверкает… Уверяю тебя, я не извращенец; это не в моем вкусе, – добавил Доминик уже серьезнее, жестом указав на обтянутое черным бархатом легкое кресло, стоявшее в двух шагах от исписанной ею стены. – Проходи, садись. Хочу задать тебе парочку вопросов.

– А разве мы не будем дожидаться полиции? – испуганно спросила Джейн, покорно усаживаясь в кресло.

– Думаю, сначала ты должна объяснить все мне. В конце концов, это ведь моя стена пострадала, а не чья-то другая.

Джейн снова окинула надпись огорченным взглядом:

– Неужели панель безнадежно пропала? Нельзя ли будет потом как-нибудь очистить ее? Она такая красивая…

Джейк Доминик вздохнул: