– Марк! Я беру ее с собой не для того, чтобы она грела мне постель! Она будет работать – вот все, что я имел в виду.

– И только? – с сомнением переспросил Бенджамин.

Невольная улыбка тронула губы Доминика.

– Черт подери! От тебя не отделаешься. Эта девочка меня забавляет, – пожав плечами, признался он. – Сегодня ночью я впервые за последнее время забыл про скуку.

– Вы собираетесь держать ее здесь как комнатную собачку? – напрямик спросил Бенджамин. – А может, нам спросить молодую леди, согласится ли она исполнять подобные обязанности? Возможно, ей придется не по вкусу шутовской колпак с бубенчиками.

– Полагаю, он покажется привлекательнее, чем решетка и скамья подсудимых, – вкрадчиво ответил Доминик. – А впрочем, почему бы нам и в самом деле не спросить ее саму? – Он испытующе взглянул на девушку, не вполне понимающую, о чем идет разговор. – Ну так что, Джейн? Полдня – рабского труда, полдня – роль шута! Как это тебе? Ты согласна?

После того что произошло, ее еще спрашивают о согласии! В душе Джейн пронеслась целая буря противоречивых мыслей. Что, интересно, он подразумевает под ролью шута? А впрочем, какая разница?! В Доминике столько обаяния, жизнь рядом с ним сулит так много волнующего и интересного! Вопрос в том, не соскучится ли с ней такой яркий и искушенный человек… Как бы то ни было, в ее жаждущей приключений душе вспыхнула искра, а безмолвный вызов на мрачном лице капитана подтолкнул Джейн к окончательному решению.

– Я согласна, – негромко ответила она.

– А как же родители? – напомнил Бенджамин. – Они обвинят вас не только в похищении, но и в растлении ребенка! Ведь ей наверняка нет еще и восемнадцати.

Джейн с негодованием ощетинилась:

– Через полгода мне исполнится двадцать один! А родители мои давно умерли, так что я могу делать что захочу.

– Прекрасно, – оживился Доминик, рот его изогнулся в хищной улыбке. – Кстати, ты играешь в шахматы?