В душе у Джейн все смешалось: негодование, ужас, растерянность… Но главным было огромное чувство вины за собственную беспечность.

– Поверьте! – Голос Джейн прерывался от волнения, по щекам струились слезы. – Я ничего не знала о том, какая это бомба! На такое дело я бы ни за что не пошла!

Взрывная волна отбросила Доминика к креслу. Он медленно выпрямился и некоторое время жестко глядел на нее; лицо его было бледнее обычного.

– Что ж, я тебе верю, – наконец раздельно проговорил он. – Ты бы не сидела здесь целый час, забыв про бомбу, если бы знала, что подсунули твои дружки.

Джейн облегченно вздохнула. Она была благодарна Доминику, но сознавала, что ей нет оправданий.

– То, что произошло, – ужасно, – неуверенно начала она. – Я думаю, теперь речь уже не может идти о том, чтобы отработать у вас за испорченную стену… Вы, наверное, отправите меня в полицию.

– Ты права, это действительно ужасно. А еще и глупо, безответственно, опасно! Могла бы сначала пошевелить мозгами, прежде чем вьязываться с бандой кретинов и подонков, которые способны вытворять подобные вещи! Ты все-таки еще очень молода, Джейн. Тебе явно нужен хороший советчик.

– Приготовить катер? – прозвучал за спиной девушки голос капитана. Глаза Доминика полыхнули гневом.

– Нет, черт побери! Неужели из-за каких-то подонков я должен лишить себя маленького удовольствия?! Она поедет с нами. А теперь забери ее отсюда поскорее, пока я не передумал! – Доминик развернулся к ним спиной и уставился в иллюминатор. По его напряженной спине видно было, что он по-настоящему рассержен. – Нам придется поднять якорь немедленно, не будем ждать утра. Взрыв скорее всего кто-то видел, мне не хочется объясняться с береговой охраной.

– Верно, – лаконично ответил Бенджамин.

Он взял Джейн за руку и подтолкнул ее к выходу, а перед тем, как закрыть за собой дверь, сухо добавил, глядя в спину хозяину: