Развернувшись, он быстрыми шагами пошел прочь, а Джейн, глядя на его прямую, затянутую в синий китель спину, едва удержалась, чтобы не показать ему язык. Впрочем, четыре часа спустя от ее веселости не осталось и следа. Она бы с удовольствием выплеснула всю накопившуюся злость на этого черствого, бесчувственного человека! Но вместо этого ей приходилось вновь и вновь макать жесткую щетку в ведро с грязной водой и, стоя на четвереньках, ожесточенно скрести деревянную палубу. Хотя что толку злиться на капитана? Она во всем виновата сама, и теперь ей ничего не остается, как заниматься этой проклятой работой!

В сотый раз отбрасывая упавшие на лоб пряди волос, Джейн перепачкала себе, все лицо. Ткань на джинсах была достаточно прочной, но все равно не могла надежно защитить колени. Джейн как раз раздумывала о том, как было бы здорово, если бы у нее сейчас оказались хорошие спортивные наколенники, когда услышала над головой низкий мужской голос:

– Вы и есть тот самый страшный террорист?

Джейн приподняла голову и обнаружила прямо перед собой крепкие ноги в начищенных до блеска ботинках и ослепительно белых брюках. Девушка села прямо на палубу и, взглянув вверх, увидела привлекательное, дружелюбно улыбающееся лицо. Парню было около двадцати лет. Одетый в короткий, до талии, бежевый жакет стюарда, загорелый, с копной вьющихся белокурых волос, он производил впечатление доброжелательного человека. Джейн угрюмо посмотрела на шутника и в очередной раз убрала со лба прилипший от пота завиток.

Юноша присел перед ней на корточки и взглянул так приветливо и уморительно серьезно, что она с неохотой призналась себе – злиться на него у нее нет никаких оснований. Ясная лучезарная улыбка, игравшая на его лице, свидетельствовала лишь о добродушии и абсолютной открытости.

Джейн распрямилась и потерла усталую спину.

– Не боитесь заразиться? – сухо осведомилась она. – Вы – первый из экипажа, если не считать капитана, кто заговорил со мной.