— Типпс? — повторил лорд Питер. — Типпс? Ах да, этот маленький архитектор, который реставрирует крышу церкви. Да. А что с ним произошло?

— Миссис Трогмортон только что была у меня. Она была крайне взволнована.

— Извини, мама, я не расслышал. Миссис — кто?

— Трогмортон, жена нашего приходского священника.

— А, Трогмортон, да — и что же?

— Сегодня утром мистер Типпс позвонил им. Сегодня его день — он должен был приехать в Денвер, если помнишь.

— Да?

— Он позвонил, им и сказал, что приехать не сможет. Он был так расстроен, бедняжка: он нашел у себя в ванне мертвое тело.

— Прости, я не расслышал. Нашел что, где?

— Мертвое тело, дорогой. У себя в ванне.

— Что? Нет, нет, мы еще не закончили разговор. Пожалуйста, не разъединяйте нас. Алло! Алло!.. Да, да, телефонистка хотела разъединить нас. Что за тело?

— Тело мертвого человека, дорогой, совсем без ничего, не считая пенсне. Миссис Трогмортон даже стыдливо покраснела, когда рассказывала мне об этом. Боюсь, что в этих деревенских приходах люди становятся несколько ограниченными.

— Да, это звучит несколько необычно. Типпс его знал?

— Нет, дорогой, не думаю, но, конечно, он не мог рассказать миссис Трогмортон все подробности. По ее словам, он был очень расстроен. Он такой уважаемый человек — и представь себе: полиция в доме и прочие неприятности, — тут есть от чего расстроиться.

— Бедный малыш Типпс! Весьма неловкая ситуация. Постой-ка, он живет в Бэттерси, верно?

— Да, дорогой. Квин-Кэролайн-Мэншнс, 59. Напротив парка. Это целый квартал как раз за госпиталем. Я подумала, что тебе, может быть, захочется проведать мистера Типпса. Спросить, не сможем ли мы что-нибудь для него сделать. Я всегда считала его очень приятным человечком.

— Да, очень, — ответил лорд Питер, улыбаясь в телефонную трубку. Герцогиня всегда потакала его маленькой слабости — расследованию уголовных преступлений, — хотя никогда не позволяла себе никаких намеков и вежливо делала вид, словно ничего не знает об этом его увлечении. — В котором часу это случилось, мама?