От треска сломавшегося под ногой Аманды сучка Пьер резко повернулся и оглядел ее всю оценивающими глазами. Аманде стало неловко в тесном платье Мэнди. (Вот коротышка! Была бы хоть чуть-чуть повыше!) Громче, чем это принято, она сказала:

– Здрасьте, сэр!

– Здравствуй! – Не вставая с места, Пьер продолжал рассматривать ее с откровенным и бесстыдным восхищением.

"Ну и манеры”, – подумала Аманда, бросив на него испепеляющий взгляд. Словно почувствовав насмешку, Пьер не спеша поднялся, и Аманда, глядя на него, растерялась от незнакомого до сих пор ощущения собственной слабости. Даже босиком она не привыкла смотреть на мужчин снизу вверх; сейчас, в туфлях на плоском каблуке, как и подобает горничной, она оказалась именно в таком унизительном положении.

– Вы не прочь, если я тут поваляюсь? – спросила Аманда и, не дожидаясь ответа, плюхнулась в траву.

– Добро пожаловать! – ответил он, одарив ее чарующей улыбкой, и опять уселся на бревно, вытянув ноги. – Работаешь в доме Гербертов? – заметил Пьер, кивнув на униформу.

– Да. Только что улизнула от этой злой сучки!

– Какой сучки? – с удивлением спросил он.

– От леди А., от кого же еще? Опять не в дурах: заболела корью и не смогла встретиться со своим альфонсом, а тот специально приехал…

– Альфонсом? – Пьер прищурился.

– Ну да! Тот француз, который хочет заграбастать ее денежки. Правда, навряд ли ему это удастся. Она видела его через окно, и ей не больно-то он и понравился. Говорит, отпусти он чуть длиннее волосы, вполне бы сошел за девушку!

– Вот как! – Несмотря на загар, было заметно, что Пьер покраснел, и Аманда с трудом сохраняла невозмутимый вид.

– А одет-то как! – хихикнула она, входя в роль. – Леди А, говорит, что он вырядился будто на званый ужин, а не на загородную прогулку.

– Понятно. – Пьер нервно сжал губы и с силой швырнул камень в бук.