Едва стрелки часов склонились к трем, как я уже мчала через лужайку к лесу, в Стоун-парк. Сердце бешено колотилось в груди, сжималось от радости и предвкушения.

Когда я ступила шаг из зарослей к фонтану, Генри был уже там.

— Здравствуйте, мисс Эмили, — и он низко поклонился.

— Здравствуйте, мистер Браун.

Мы читали поэзию Купера и Байрона, пылко и страстно обсуждали ее, порой смеялись над предположениями и своими домыслами. Время летело неумолимо. Быстро и легко. Я находила наше общение безумно приятным и интересным. Мне не хотелось прощаться.

— Ой, мистер Браун, уже почти стемнело! Мне пора домой!

— Простите меня, мисс Эмили.

— Нет, я сама виновата.

Я соскочила с фонтана, едва подавляя в себе дрожь. Я не хотела, что бы кто-нибудь узнал о моих прогулках с Генри, что бы не разрушить этот дивный мир, те ощущения, которые охватывают меня рядом с ним. Не хочу общество и его предрассудки пускать в наш мир. Не хочу. Но теперь… теперь… все может раскрыться.

— Позвольте мне Вас провести.

Мы вновь простились на краю леса. И я снова дала обещание прийти завтра… Как, как противостоять его столь чарующему обаянию? Как от него оторваться?

Я летела, словно на крыльях ветра, мчала к заветному месту.

Сегодня мы прогуливались по заброшенному саду. Генри деликатно расспрашивал меня об истории моей жизни, а я — о его. С ним было безумно легко и увлекательно. Казалось, что мы знали друг друга долгое время, и сейчас, спустя десятки лет, вновь встретились… два старых друга.

Генри, Генри, Генри… Повсюду был он.

Я каждый день мчала к нему на встречу, в наше укромное место, к забытому грустному фонтану.