Что же, пусть так и будет.

* * *

И вот опять мой друг Томас решил побаловать своих детишек, проявить показное благородство перед обществом и ублажить свою потрепанную душу — он принял в свой дом маленькую сиротку Эмили. Кажись, Эмили Скотт. Отца девочки никто и никогда не знал, да и не узнает. На прошлой неделе ее мать унесла тайну зарождения Эмили с собой в могилу, безвольно покинув малышку без пенни и без крова над головой.

— Посмотри, Уолтер! Она как куколка!

— Грязное, лохматое, невоспитанное отродье, а не куколка, — фыркнул брат и исчез за дверью, желая продемонстрировать новой гостье свое пренебрежение и высокомерие. А еще то, что ей здесь не рады. Это место не для нее.

Но Оливия, сестра, вовсе не была похожа на Уолтера. Девочка была добродушна, ласкова, милосердна, чуткая и простодушна. Так что, когда услышала историю этой сиротки, очень расстроилась и первая бросилась уговаривать отца забрать ее в дом Демпси, хотя бы в роли слуги. Но девочке было лишь девять лет, потому в прислуги ее рано и нецелесообразно брать. Тогда Оливия, все же не желая уступать, начала упрашивать Томаса подарить девочку ей, как игрушку, как няньку, как подружку.

— Милая моя, она младше тебя на три года. Ты ей больше годишься в няньки, чем она тебе.

Но рыдания и мольбы дочери сломали старого Демпси — и сиротку доставили к ним в дом.

Едва маленькая Эмили успела вылезти из кареты, как Оливия бросилась к ней с воплями и криками:

— Эмили, Эмили! Ты приехала! Располагайся, будь, как дома!

Сиротка, видимо, не ожидала такого восторга и встречи, а потому попятилась, желая спрятаться за юбкой миссис Бамред.

— Ну, что же ты, глупышка. Это теперь твоя хозяйка — мисс Демпси, Оливия Демпси, — и Джейн подтолкнула Эмили к удивленной девочке.