Мы росли, подобные забавы проходили.

А несколько лет назад, когда моей Оливии исполнилось шестнадцать, Сэр Томас отправил ее и брата Уолтера учиться в колледж. Я же осталась в поместье Демпси в роли правой руки управляющего, мистера Ленса.

Благодаря Оливии я научилась читать и писать, так что теперь одинокие вечера я проводила за книгами в библиотеке, а летом читала в саду или на лужайке.

На каникулы ребята приезжали домой. Это были самые счастливые для меня времена, не смотря даже на уже более изощренные издевательства Уолтера. В душе он мало как изменился. Только что разве почерствел и стал более высокомерен. У него в колледже появился друг Эдвард младший, сын знатного Эдварда Мендвуда, годовой доход которого, как постоянно повторял Уолтер, был "не меньше семнадцать тысяч, что на семь тысяч больше, чем у Демпси!". И этот человек отвратительно влиял на Уолта — грубость, невежество к бедным, высокомерие, корыстность, алчность не имели границ. Даже молодой Демпси казался самым добродушным человеком на фоне Эдварда. Уже заочно я ненавидела этого Эдварда. И кстати, их дружба была обусловлена лишь тем, что Уолтер всячески потакал и подражал Мендвуду, умело подлизывался и беззаговорочно повиновался ему.

Да уж, нашел достойного человека.

Оливия же за это время только похорошела, стала статной, элегантной. Настоящая леди! Она по-прежнему была радушна, мила и добра, вот только больше грусти я стала замечать в ее глазах.

— Эмили! Милая моя, как ты здесь поживаешь?

— Спасибо, все хорошо, — невольно прижала я руки к груди, едва удерживая книгу. — А ты как, моя дорогая Оливия?

— Ой, деревенщина еще и читает. Боже, какое чудо, какая радость! — поторопился, как всегда, вставить свое слово самодовольный Уолтер, выходя из кареты.