Люди с кинжалами и топорами – несомненно, воины – разом воткнули факелы в мягкую почву и тоже сложились втрое: колени согнуты, ягодицы на пятках, спины дугой, руки вытянуты, лбы упираются в землю. Поза покорности, какую принимают перед богами и царями, понял Семен. Где-то он ее уже видел, в камне или на рисунках, – тела, распростертые перед огромной фигурой владыки... Воспоминание скользило в его голове будто рыба, вяло пошевеливающая плавниками, никак не желавшая подняться на поверхность. В то же время он глядел на пожилого в белом; этот не опустился на колени, а лишь склонил в поклоне бритую голову и теперь рассматривал Семена маленькими, глубоко запавшими глазками. Лицо его с ястребиными чертами казалось спокойным и задумчивым; этот тощий невысокий человек был, несомненно, умен и повидал многое.

На его груди висело украшение – золотая плоская головка хищной птицы с темным камнем, имитирующим глаз, и странными, отчеканенными в металле значками. Буквами? Рунами? Иероглифами, подсказала память, и Семен вздрогнул. Все внезапно встало на свои места: странные позы Сенмута и воинов, их одеяния и оружие, льняные юбки, широкий бисерный воротник и эти знаки, фигурки птиц, людей, животных. Древнеегипетские иероглифы! Письменность, быт, искусство, знакомые со школьных лет по картинкам в учебнике истории, по лекциям в студенческие годы, по изваяниям и саркофагам, папирусам и черепкам в залах Эрмитажа... Этот Сенмут – наверное, царский сановник, при нем – воины и жрец в белой одежде; видимо, пустились в дорогу с какой-то целью, и на них напали... Кушиты, ливийцы, эфиопы или Бог ведает кто... А река, эта огромная река, что плещется неподалеку, – Нил! И течет она в Средиземное море, а за ним лежат страны севера – Сирия, Финикия, Эллада, Крит... всякие страны, среди которых нет еще России... даже имени такого не существует...

Дьявол! Как он очутился здесь? Помотав в изумлении головой, Семен наклонился, поднял коленопреклоненного человека и обнял его.