Далее начиналось само интервью Гагарина, которое он давал журналисту Алексею Меркулову:

«Корреспондент. Дмитрий, скажите, Гагарин – это не псевдоним?

Дмитрий. Нет, это моя настоящая, «родная» фамилия.

Корреспондент. Не родственник ли вы нашего первого космонавта?

Дмитрий (смеется). Увы! К Юрию Гагарину не имею никакого отношения. Я из рода других Гагариных.

Корреспондент. Неужели князей?

Дмитрий. Да, я из древнего рода князей Гагариных.

Корреспондент (хитро). И документики есть?

Дмитрий (смеется). Да, есть. Много документиков. Причем настоящих, не липовых, как у большинства нынешних псевдодворян. Мне повезло – историю моей семьи можно легко проследить по крайней мере с восемнадцатого века и до нынешних дней.

Корреспондент. Значит, ваши предки не эмигрировали из России после революции 1917 года, как большинство дворян?

Дмитрий. Нет. Прадед был академиком, ведущим специалистом сельского хозяйства, а по складу характера – анархистом и бунтарем. Родину бросить не пожелал, охотно стал сотрудничать с новой властью. Была у него мечта – накормить всех голодных… Выводил новые сорта пшеницы, стойкой к морозу и засухе, в чем и преуспел. Большевики его не тронули – такого уровня профессионалы всегда нужны. Дед потом отличился как военный… Ну а при Хрущеве за то, что предки были из князьев, уже не расстреливали – отец мой от власти вообще никак не пострадал, стал известным инженером, строил мосты, многие из которых действуют до сих пор. Словом, мы, Гагарины, как-то сумели прожить при советской власти.

Корреспондент. Удивительно – словно высшие силы хранили ваш род!

Дмитрий. Я бы так не сказал. Несчастий хватало, но… Обошлось малой кровью. Давайте лучше о хорошем. Позитив нынче в моде.

Корреспондент. Согласен. Скажите, когда вы поняли, что у вас есть дар?