— Подержи. — Джек вручил ему плачущего малыша, а сам вынул из отверстия второго, притихшего. — Эй, малыш! Ты чего притих?

Тельце ребёнка безжизненно повисло в его руках. Джек приложил ухо к его животику и нахмурился.

— А ведь похоже, ты прав, — пробормотал он. — У него сердце не бьётся. Господи Иисусе!

Он с ужасом и жалостью смотрел на мёртвого ребёнка, держа его на вытянутых руках. В июне у него родилась дочка Мелинда, и он вдруг представил себе её на месте этого малыша… На его глазах выступили слёзы.

— Господи, бедняга, — пробормотал он.

Оба ребёнка были одеты в нечто вроде подгузников и в одинаковые белые распашонки. На шейке мёртвого ребёнка висел небольшой овальный медальончик на цепочке из серебристого металла, а у живого малыша ничего подобного не было. Зато у обоих на ручках были тонкие крошечные браслетики из такого же металла.

— Что будем делать? — спросил Нед.

— По-любому, надо сообщить в полицию, — сказал Джек.

— Ты что, спятил? — ужаснулся Нед. — Они же нас первых и обвинят в смерти ребёнка! Повесят на нас убийство, и попробуй, докажи что-нибудь! У тебя есть деньги на адвоката? У меня — нет! Ну, чёрт со мной, у меня нет ни жены, ни детей, а вот ты… Ты же только в прошлом году женился, и у тебя родилась дочь! Но ты хотя бы чист, а вот у меня были нелады с законом… в прошлом, конечно. Но я всё равно не хочу связываться с копами! Если хоть раз попал в систему — она тебя уже не выпустит из своих цепких лап, и на тебе всё равно останется пятно, даже если тебя оправдают! Тебе нужны такие проблемы? Мне — нет!

Джек задумался. Его первый порыв всё честно рассказать в полиции уже порядком поостыл, и он был склонен прислушаться к мнению более опытного в таких делах Неда. Взглянув на него из-под насупленных чёрных бровей, он спросил хмуро: