— Не могу поверить, что вы не знаете…

— Леди, не доставайте меня! Я же сказал, оно указано в документах, которые остались в машине. — Он повернулся к двери, и Мэгги внезапно испугалась, что он уже не вернется.

— Куда вы идете?

Он взглянул на нее с удивлением.

— К машине, чтобы узнать ее имя. Вы же этого от меня хотите?

— Нет! То есть… откуда я могу знать, что вы вернетесь?

Вопрос явно его рассердил. Это было видно по его помрачневшему лицу. Неожиданно он засунул руку в задний карман и достал пухлый бумажник.

— Здесь мои водительские права, деньги и кредитная карточка. Пойдет? — Он швырнул бумажник на стойку и направился к двери.

Мэгги застыла, держа на руках ребенка и глядя на бумажник с таким видом, словно он мог сам спрыгнуть со стойки и убежать.

Две минуты спустя Джош вернулся с небольшой сумкой.

— Все здесь, — буркнул он и с победоносным видом вытащил документы. — Вирджиния Линн. Это ее имя. Вирджиния Линн.

Мэгги взглянула на ребенка.

— Джинни? Значит, так тебя зовут, лапочка?

Девочка икнула и попыталась ухватить Мэгги за волосы.

— Когда ее в последний раз кормили?

— Ей дали бутылочку в четыре часа, когда я должен был перезвонить. Я помню, они говорили о четырех часах.

Он держался так, словно заслужил награду.

— Ладно, выходит, она голодная. Чем ее нужно кормить? — поинтересовалась Мэгги.

— Черт, леди, почему вы меня спрашиваете? Я ничего не понимаю в детях. Поэтому мне и нужна женщина.

Мэгги опустила ресницы, словно отгораживаясь от разъяренного мужчины. Но он никуда не исчез. Его дыхание было таким тяжелым, как будто он бежал кросс… или сильно разозлился.

— В сумке что-нибудь есть?

— Бутылочка, но она пустая. — Джош вытащил бутылку и протянул ее Мэгги.

— Ванда, — бросила она через плечо. — Ты не могла бы вымыть бутылочку и налить молока?