— Доктор Грин опасается за ее мозг. Он не знает наверняка, поврежден он или нет, — сказала женщина.

— Если с ней что-то серьезное, я сделаю все, чтобы обеспечить ей самый лучший уход, — ответил мужчина, помрачнев. Его, наверное, все побаиваются, подумала больная.

Словно в подтверждение этой мысли она увидела, как на лице женщины промелькнул страх, но уже через миг та с издевкой произнесла:

— Как благородно! И это говорит человек, женившийся на моей дочери только ради ее денег. Это известно всему городу!

Больная почувствовала, что начинает волноваться. Головная боль сделалась нестерпимой. Она больше не желала слушать этот разговор.

— Пожалуйста, вы не могли бы продолжить свою беседу где-нибудь в другом месте? У меня ужасно болит голова, — произнесла она едва слышно.

— Элоиз! — Женщина бросилась к кровати. Лицо ее выражало облегчение, будто у нее гора свалилась с плеч. — Слава Богу! Ты пришла в себя!

Больная взглянула на нее в недоумении.

— Извините, но я не Элоиз. Вы, наверное, ошиблись и зашли не туда, куда вам нужно. Я не знаю вас и очень прошу оставить меня в покое.

Ужас исказил лицо женщины. Она обвиняюще взглянула на мужчину, но тот не заметил враждебного взгляда: все его внимание было приковано к брюнетке, лежавшей на кровати.

— Что ты хочешь сказать? Ты не Элоиз? Тогда кто же? — спросил он.

Его изумленный взгляд потряс брюнетку. Темно-карие глаза, казалось, впились в нее. Но что действительно тронуло ее до глубины души, так это тревога, проступившая на его лице. Она не могла понять ее причины, но в искренности сострадания не сомневалась.

— Я… — начала она, но тут же осеклась. Она пыталась вспомнить имя, но в памяти была пустота.