Я подошел к двери, отпер замок и вышел. Они не пытались меня остановить.

Баррич был прав. Все это было со мной, как песня, которую слышишь слишком часто и не можешь выкинуть из головы. Это все время оставалось в моем сознании и окрашивало все мои сны, давило на меня и не давало мне покоя. Весна перешла в лето. Старые воспоминания начали перекрывать мои новые ощущения. Мои жизни начали соединяться. В этих соединениях были складки и дыры, но становилось все труднее и труднее отказываться от воспоминаний. Имена снова обрели значение. Пейшенс, Лейси, Целерити и Суути теперь были не просто словами. Они звонили, как колокола, воспоминаниями и чувствами.

– Молли, – сказал я себе вслух в конце концов. Баррич внезапно посмотрел на меня, когда я произнес это имя, и чуть не выронил тонкие силки, сплетенные из кишок. Я услышал, как он задержал дыхание, как будто собирался заговорить со мной, но продолжал молчать, ожидая, что я скажу что-нибудь еще. Но я молчал, закрыв лицо руками, мечтая о забвении.

Я проводил много времени, стоя у окна и глядя на луг. Смотреть там было не на что. Но Баррич не окликал меня и не заставлял вернуться к моей работе, как сделал бы раньше. Однажды, глядя на буйную траву, я спросил его:

– Что мы будем делать, когда сюда придут овцеводы? Где мы тогда будем жить?

– Подумай об этом. – Он растянул на полу кроличью шкурку и выскабливал ее. – Они не придут. Нет больше скота, который надо было бы вести на летние пастбища. Хорошие стада ушли внутрь страны вместе с Регалом. Он ограбил Баккип и вывез все, что мог. Готов биться об заклад, что все овцы, которые остались в Баккипе, за зиму превратились в баранину.

– Наверное, – согласился я. И потом что-то обожгло мою память, что-то более ужасное, чем все, что я знал, но не хотел вспоминать. Это было то, чего я не знал, бесчисленные вопросы, которые некогда остались без ответа.

Я отправился прогуляться по лугу и дошел до реки. Ее болотистые берега заросли рогозом. Я собрал зеленые ростки, чтобы добавить их в кашу. Теперь я снова знал названия растений. Я не хотел этого, но знал, какое из них может убить человека и как приготовить яд. Все старые знания были здесь, ожидая, что я воспользуюсь ими, хочется мне того или нет. Когда я вернулся, Баррич готовил кашу. Я положил зелень на стол и набрал в котелок воды из бочки. Помыв и очистив ростки, я наконец спросил: