Господь рисовал портрет Глеба крупными мазками, поэтому черты его лица вышли очень мужественными, но не слишком правильными. В результате получился некрасивый, но обаятельный блондин. Он носил очки в прозрачной оправе, которые ему удивительно шли. Виктор, предпочитавший контактные линзы, так и не смог уговорить Глеба последовать его примеру.

– Наверное, вы с Аленой бурно отмечали твое возвращение, – предположил он.

Виктор опустился на ближайший стул и почти без выражения сказал:

– Алену убили сегодня ночью.

– Чего? – испугался Левка и, тряхнув головой, переспросил: – Ты вообще в норме?

– Черта с два я в норме, – устало ответил Виктор. – Я в шоке. В панике. В трансе. Не знаю, как еще объяснить.

– Как ты узнал? – спросил помрачневший Глеб. – Об Алене?

– Из «Дорожного патруля». Вот только что.

– Там сказали, что произошло? – настаивал Глеб.

– Предполагается, что это был наезд. А я уверен, что преднамеренное убийство.

– Так ты виделся с Аленой после возвращения? – поинтересовался Левка.

– Виделся. И вы еще не знаете самого главного: ее убили из-за меня.

– Как это? – Левка взял стул и уселся напротив Виктора. – Вы поссорились?

– Нет, как раз наоборот, отлично поладили.

– Знаешь что? – предложил Глеб, ероша волосы. – Расскажи-ка все по порядку. С самого начала. Как ты прилетел, что делал, когда встретился с Аленой. И мы во всем разберемся.

Левка протянул Виктору пачку сигарет. Это был весьма красноречивый жест, поскольку в кабинетах, примыкающих к лаборатории, не курили. Виктор принялся рассказывать, стараясь не упустить ни одной детали. Левка сидел, как замороженный, Глеб же, напротив, слушал очень внимательно и то и дело задавал вопросы.

– Ты уверен, что Алена была именно у того человека, который тебе позвонил? Ты не слышал фона?

– Нет, но у меня сложилось впечатление, что звонили издалека.