Так что за границу. И если я рассуждаю правильно, только не Англия, а потому придется выбрать Лорен! Пусть нет для меня места на земле отца, но есть место, где мне довелось впервые увидеть белый свет, – это земля моей матери, Мадлен де Ленонкур. Там я буду чувствовать себя по-настоящему дома, замужество же сделало меня герцогиней Лоренской. Да, думаю, это лучшее из возможных решений… Вы согласитесь сопровождать меня, мсье?

Арамис бросил взгляд на своего товарища и вздохнул так, что у нее защемило сердце.

– Для меня это стало бы безмерным счастьем, мадам…

– ..но пришлось бы пренебречь долгом, да и Мальвиль не позволил бы. Успокойтесь, мне просто хотелось испытать вас. Просить вашего эскорта стало бы слишком малой толикой признательности за то, что вы сделали для меня. Я теперь обязана вам жизнью и никогда этого не забуду. Прощайте же, спасители мои, и еще раз спасибо!

– «До свидания» услышать было бы много приятнее, – укорил ее Арамис, целуя протянутую ему руку.

– Если бы это зависело только от меня, я сделала бы все, лишь бы разделить с вами это удовольствие, уверяю вас. Но на все воля Господа!

К удивлению Марии, мушкетер осенил себя крестным знамением и произнес:

– Да будет свято имя его!

Видя ее недоумение, Мальвиль пояснил со смехом:

– Не удивляйтесь, мадам, мой друг Арамис стал мушкетером не по призванию. Как и я, он прельстился на престиж, плащ и перья на шляпе. Если бы не это, он наверняка уже был бы священником.

– Вас влечет церковь, мой друг? – осведомилась герцогиня.

– Это так, и я, несомненно, вернусь в лоно ее, теперь же душой и телом я мушкетер, и пребывание в рядах мушкетеров – блаженство для меня.

– И форма весьма вам к лицу! Что ж, тогда до свидания!

– То станет истинным и огромным счастьем!

Не обратив внимания на сквозившую во взгляде Мальвиля усмешку, он проводил герцогиню до кареты, помог подняться по ступенькам и задержал протянутую для поцелуя руку: