Челси взяла кусочек поменьше. Она пыталась понять, к чему клонит Карл, когда он сказал:

– Я много думал об этом с тех пор, как умерла Эбби. Когда теряешь кого-то близкого, начинаешь понимать, что все мы смертны, и задумываешься о том, как много нужно успеть в жизни. Нам обоим по тридцать семь. Мы оба свободны, может быть, потому что имеем друг друга. Почему бы нам не оформить наши отношения официально?

Слова Карла застали Челси врасплох. Она отложила пиццу и слабым голосом спросила:

– Это предложение?

– Я думаю, что да.

– Ты должен не думать, – сорвалась она, почувствовав неожиданное раздражение из-за того, что не знала, как реагировать на слова Карла. – Ты должен быть уверен. – Внезапная мысль пришла ей в голову: – Это тебе посоветовали родители?

– Они обожают тебя.

– Я тоже обожаю их, но это не повод для женитьбы.

На его лице появилась жалкая улыбка.

– А меня ты не обожаешь?

Что-то шевельнулось в сердце Челси.

– Конечно, я обожаю тебя, но не знаю, люблю ли я тебя, как и не знаю, любишь ли ты меня. Мы никогда не думали об этом.

Карл всегда был рядом. Она никогда не представляла его в романтической роли, а тем более – в роли любовника. Не то чтобы это было невозможно, просто она никогда всерьез не задумывалась над этим.

– Мы можем попробовать, – сказал он, – и посмотреть, что из этого получится.

Она обняла его:

– О Карл, я не могу сейчас думать о замужестве. Я все еще думаю о маме. И потом, ключ. Ты должен понять: если я узнаю, кто я, то смогу определиться, стоит ли мне выходить замуж и иметь детей. Бог знает, какие генетические дефекты скрыты во мне.

– Это не важно для меня.

– Но мне важно знать, кто я.

– Но почему бы нам не попытаться? Мы так близки. Мне кажется, мы останемся в долгу друг перед другом, если не попробуем стать еще ближе.