Фрит ехал впереди, выбирая дорогу; он направлял лошадь по самым опасным тропам на отвесных скалах и изредка оглядывался, чтобы удостовериться, что с девочками все в порядке. Он привел их к отлогому морскому берегу.

– Наперегонки! – закричал Фрит, и они галопом поскакали по берегу, покрытому в то утро песком, хотя еще накануне здесь виднелись скалы. – Должно быть, ночью был сильный ветер, – заметил Фрит, – столько песку нанесло.

Он выиграл гонки; Аманда была уверена, что он всегда, когда захочет, будет победителем.

– Ваша беда, девочки, в том, – сказал Фрит, – что вы не даете лошадям волю. Вы боитесь. Вам не следует бояться.

Когда Фрит устал от гонок, они оставили пологий берег, и он снова ехал впереди них по тропе в скалах.

– Один неверный шаг, – воскликнул он ликующе, – и вы покатитесь... кубарем вместе с лошадьми, и это будет конец для мисс Аманды Лей или мисс Алисы Дейнсборо.

Не такой уж он бессердечный, думала Аманда, на самом деле он добрый. Просто он хочет постоянно привлекать внимание своей собственной храбростью, своей значительностью.

– Нам не надо этого говорить, – громко ответила она. – Мы знаем.

– Что вы знаете? – отозвался Фрит.

Этого она сказать не могла, все это было слишком сложно; кроме того, теперь он вел их «дорогой контрабандистов», тропой в скалах, которая за деревьями не была видна снизу. Они продирались сквозь заросли, и ветки могли бы исхлестать путников, если бы они осторожно не придерживали их; одна ветка, неожиданно вырвавшись, едва не стянула Алису с лошади.

Аманда сказала:

– У нас новая служанка. Она из домишек с западного берега гавани.

– Неужели опять из семьи Треморни? – спросила Алиса.

– Да... Лилит.

– У них там есть смугляночка, – заметил Фрит.

– Это она и есть.

– Они такие чумазые... все они, – неприязненно сказала Алиса.