Все здесь, на Корнуэльском побережье, так или иначе, занимались контрабандой, и она привыкла к тому, что по-другому тут не выжить. Испокон веку местные моряки перевозили бренди и шелка, минуя британские таможенные посты, - так уж тут было заведено. Но свободная торговля, так здесь именовалась контрабанда, - дело не только противозаконное, но и опасное. Несколько лет назад во время шторма, пытаясь ускользнуть от шхуны таможенников, погиб ее отец. Точно так же встретили свою смерть многие другие мужчины, жившие здесь, оставив вдов и сирот без всяких средств к существованию.

А теперь Грейсон хотел вовлечь в это смертельно опасное занятие Тео, мотивируя это тем, что пришла пора и ему внести свой посильный вклад в бюджет семьи, дабы оплатить бесчисленные долги, оставленные отцом. Если бы она могла что-то изменить!

Бринн еще немного полежала на спине, покачиваясь на волнах, потом быстро поплыла к берегу. Через некоторое время физическая усталость взяла свое, но на душе у нее легче не стало. Выйдя из воды, она ощущала все ту же тяжесть на сердце, она чувствовала себя виноватой перед Тео, злилась на старшего брата и собственную беспомощность.

Бринн давала воде стечь с рубашки и отжала длинные волосы. На морском ветру они высохнут быстро, да и солнце светило щедро в этом самом теплом уголке Англии.

Бринн не глядя, наклонилась за полотенцем, что оставила лежать на земле, но, странное дело - полотенце пропало. Она выпрямилась и огляделась. И увидела незнакомца-того, кто вторгся в ее маленький мирок. Бринн застыла, сердце в страхе забилось сильнее.

Он полулежал в расслабленной позе, прислонившись к валуну, и наблюдал за ней, укрывшись в тени. На нем были бриджи и сверкающие начищенные сапоги и еще белая батистовая рубашка. Ни сюртука, ни шейного платка. Однако во взгляде мужчины не было и следа той небрежности, что прослеживалась в его позе и одежде. Взгляд его неторопливо блуждал по телу Бринн.