Поправив на носу очки в темной оправе, Фанни выдавила из себя:

— Фанни Рейнолдс из брачной конторы «Цветы для влюбленных». Мне назначено.

Она протянула ослепительной блондинке руку, пытаясь угадать, невеста она или не невеста.

Наверняка, невеста. Фанни вспомнила, как ее помощница Джейн говорила:

— С такой внешностью и такими деньгами он может рассчитывать на самую роскошную женщину в мире! Помани он меня пальцем, и я бы не устояла. Его невеста должна быть умопомрачительной красоты! Везет же некоторым…

Разговор происходил еще в конторе после предварительных переговоров.

Фанни тоже находилась под сильным впечатлением, но только не от внешности мужчины и какой-то особой, ленивой колдовской улыбки, которая внушала каждой женщине ощущение его неотразимости… В отличие от Джейн, на нее эти чары не действовали. Фанни поразило отсутствие какого бы то ни было волнения в этом человеке.

Обычно люди, которые платили ей за устройство их свадеб, никогда не знали, чего хотят, и разрывались между самыми противоречивыми желаниями, так что Фанни всякий раз приходилось запасаться нечеловеческим терпением. Ральф Кейхел вел себя иначе.

— Сбор в моем доме, — заявил он со своей неотразимо чарующей улыбкой, отчего Фанни стало душно в ее просторном и прохладном кабинете. — Прием на лужайке перед домом. Все остальное на ваше усмотрение. Думаю, вам надо связаться с моей невестой Мейбл. И она, и ее мать — которую, кстати, зовут Элен — сейчас в Кейхел-Корте. Поезжайте туда и не беспокойтесь, они не будут капризничать. Вы профессионал, вам и карты в руки. Ему как будто было скучно устраивать собственную свадьбу. Но у невесты наверняка существовали свои представления о свадьбе, и будет она капризничать или не будет, ее желания — закон.