Уит тут же отпустил ее, но, наклонившись, прошептал:

– Ну погоди, ты еще у меня получишь.

Аннабел метнула на него убийственный взгляд:

– Может быть, и получу, но не от тебя.

Она быстро зашагала прочь, стараясь тем не менее не привлекать к себе внимания. Если бы Аннабел не обожала дядю Луиса и не испытывала к нему огромного сочувствия, ноги ее больше не было бы в этом доме, где она не раз подвергалась домогательствам двоюродного братца. Направляясь в сторону столовой, чтобы проверить, все ли там в порядке, по пути Аннабел одарила кого-то приветливой улыбкой, а с кем-то перекинулась парой слов. Она знала всех, кто хоть что-то представлял собой, и завязывала ни к чему не обязывающие приятельские отношения с той же легкостью, что и при исполнении обязанностей распорядительницы.

Не успела Аннабел войти в столовую, как к ней подошел дворецкий дяди Луиса, Хирам.

– Мисс Аннабел…

– Да, Хирам. Что такое?

– Шериф Броди стоит у парадных дверей, мэм. Хочет поговорить с вами.

– Шериф Броди? Он сказал, в чем дело? – Неужели Уит опять влип в какую-то историю? Не будь дядя Луис так богат и не имей он политических связей, Уит давно сидел бы в тюрьме за совращение несовершеннолетних. В их округе ни для кого не было секретом, что Уит Вандерлей испытывает склонность к юным девочкам. А также болезненную тягу к грубому сексу.

– Нет, мэм, но, похоже, ничего хорошего. Он сказал, что это касается мисс Лулу, и хотел говорить только с вами.

Какое отношение мог иметь шериф Броди к выходкам Лулу? Она ведь еще пять лет назад переехала в Мемфис и жила в старом доме матери в районе Чикасо-Гарденс. Этот дом дядя Луис купил своей бывшей жене в качестве части выплаты по договору о разводе, когда Лулу было двенадцать.

– Хирам, проводите, пожалуйста, шерифа Броди в кабинет дяди Луиса, но так, чтобы его не видели гости. Передайте, что я не заставлю его долго ждать.

– Хорошо, мэм.