Медленно, словно в трансе, Сара ехала по заросшей мхом дороге, мимо импозантных особняков в стиле греческого ренессанса, стоящих по сторонам, в концах аллей, обсаженных мощными развесистыми виргинскими дубами. Часть домов выглядела ухоженной, другие ветшали; но и, придя в упадок, они не утратили величественного призрачного очарования. Саре мучительно захотелось, чтобы Брайан оказался рядом с ней и видел этот «Большой парад». Их обоих интересовали старые дома, и они даже несколько раз ездили в Саванну и Чарльстон осматривать особняки, построенные до гражданской войны.

Речные заливы, змеясь, подходили к дороге, мелькали болота, окруженные кипарисами и каменными деревьями, кишащие всяческой болотной растительностью — ряской, желтыми кубышками, огромными синими ирисами и водяными гиацинтами. Там плавали большие синие и белые береговые птицы, и плотная дымка, нависшая над водой, довершала эти картины субтропического великолепия.

Сара добралась до Меридиана только в начале пятого. Это был сонный городишко, стоящий к востоку от Речной дороги. Он походил на множество таких же городков Юга, встретившихся ей по дороге; он располагался вокруг главной площади, где стояло здание суда, построенное в колониальном стиле, и памятник в честь войны за Конфедерацию. Старики в соломенных шляпах с газетами в руках сидели, развалясь, на скамейках, жуя табак и коротая послеполуденные часы. По магазинам бродили покупатели. У аптеки чернокожий деловито чистил ботинки. На шатре кинотеатра висела афиша «Удивительного путешествия».

Как и говорил Болдуин, контору его найти оказалось очень просто: она была тут же на площади. Сара вспомнила его дружелюбный голос, протяжную речь образованного южанина. «Заходите сразу, как только приедете», — сказал он по телефону.

Сара поставила машину. Подойдя к старомодному фасаду с гравированными стеклами в больших окнах, она разгладила рукой складки на блузке и юбке. Когда она вошла, на двери резко задребезжал звонок.