Д-р Хоган хмыкнул.

— А вы уверены, что отказали Биллу просто потому, что он — консервативно настроенный добропорядочный адвокат?

— Различия между нами гораздо глубже, — возразила Сара. — Даже наша интимная жизнь была всегда скорее автоматической. На самом деле она очень мало удовлетворяла нас. Во всяком случае, — добавила она, надеясь переменить тему разговора, — пока я буду в отъезде, у меня есть о чем подумать.

Д-р Хоган подался вперед, положив руки на стол и сплетя пальцы.

— Сара, я надеюсь, что вы все это продумали. Когда человек вот так порывает контакты с тем, кого любит, а потом уезжает куда-то в одиночестве…

— Если вы намекаете на самоубийство, я не собираюсь его совершать, — прервала его Сара. А потом продолжала почти мечтательно: — Мне нужно что-то найти.

Врач посмотрел на нее с интересом:

— Что?

Она подумала, не рассказать ли ему свои сны об Элиссе и трех дарах, но решила, что это слишком глубокое и личное дело, и пока говорить о нем не нужно. Она ответила, пожав плечами:

— Не знаю. Что-то.

— И надеетесь, что найдете это в Луизиане?

— Я надеюсь, что найду нечто простое и исцеляющее. — Она твердо посмотрела ему в глаза и серьезно продолжала: — Д-р Хоган, я хочу начать все сначала — где-нибудь в другом месте. Может быть, я смогу вернуться к живописи. Здесь слишком много воспоминаний. Здесь похоронен Брайан. Даже дома всякий раз, когда я вижу телефон и вспоминаю тот звонок.

Д-р Хоган кивнул.

— Ладно, Сара, я понял. Может быть, перемена обстановки вам поможет. И будет помогать, пока вы не поймете, что нельзя убежать от своих проблем.