Шарлотта вела довольно замкнутую жизнь в Бедфордшире, графстве, удаленном от морских курортов, и вид оживленного солнечного Брайтона, каким он бывает в конце июня, воодушевил ее необычайно. Именно в это время обитатели столицы устремляются на побережье. Хотя ее подруги Мод Дансфолд, Селина Бошем и описывали ей этот живописный курортный город, ведущий свое летосчисление еще со времен Вильгельма Завоевателя, однако увиденное Шарлоттой превзошло все ее ожидания. Правда, изящные террасы времен короля Георга, уступами сбегавшие к берегу оказались именно такими, как писали девушки. Но какие слова в состоянии передать хотя бы отдаленно царственное сияние солнца! Не могла также молодая леди представить себе такое множество шикарных экипажей, неторопливо проезжавших мимо, и такое количество небольших восхитительных магазинчиков, только и ждущих внимания ее блестящих карих глаз.

Пытаясь обуздать свою жажду удовольствий, она мысленно сдерживала себя: поездка в Брайтон не совсем увеселительная, поскольку привели ее сюда два жизненно важных дела. Однако чем больше Шарлотта пыталась подавить нараставшее в ней радостное возбуждение от знакомства с прекрасным портовым городом, тем большее волнение она испытывала. В четырехместном с откидывающимся верхом ландо, катившем им навстречу, разместились молодые леди, оживленно беседовавшие между собой. Мысли Шарлотты тотчас же вернулись к причинам, заставившим ее покинуть Бедфордшир.

Мод и Селина, чем-то похожие на леди в ландо, умолили ее приехать к ним на лето. Но не только для того, чтобы насладиться развлечениями Брайтона в самое лучшее здесь время года. Они надеялись, что она сможет стать достойной противницей одного джентльмена, пренебрегшего их чувствами. Его звали Стоунлей.

Шарлотта никогда не видела этого лорда. По словам любимых подруг, это был самонадеянный и высокомерный холостяк, давший каждой основание верить в его серьезные намерения. Но в последний момент он, вместо того чтобы сделать предложение, отверг их, хотя ничто не предвещало такой позорной развязки.