Она была его женщиной. А он – ее мужчиной.

Лука верил, что они вечно будут вместе, потому что созданы друг для друга. И Шеннон отвечала ему взаимностью. Так почему она все это отвергла?

Вздохнув, Лука подошел к окну. Дождь все еще хлестал по стеклу. Полет в такую погоду будет нелегким.

Зачем он приехал? Чем руководствовался? Неужели и в самом деле надеялся, что забудет прошлое из-за сегодняшней трагедии и сможет владеть ситуацией с пониманием и состраданием?

Или им двигала необходимость удостовериться в ее раскаянии и сожалении за все то, что она сделала?

Дурак! Идиот! Ему следовало остаться во Флоренции с мамой и сестрами. А для Шеннон просто оставить сообщение на ее мобильном телефоне, как она и предлагала: «Произошла авария, твоя сестра умирает, а мой брат погиб».

Черт!

Анджело мертв.

Сердце Луки забилось с такой же силой, с какой дождь барабанил по стеклу.

Он повернулся спиной к окну, обхватив шею обеими ладонями. Ярость росла в груди, как снежный ком, вызывая в нем желание ударить что-нибудь, разбить, чтобы дать волю своим чувствам.

«Кейра и ребенок. Думай только о них, потому что жизнь все еще с ними, а там, где есть жизнь, там остается и надежда».

Лука вытащил из кармана пиджака свой мобильный телефон и нажал несколько кнопок. Открытие, что буря глушит сигнал, не улучшило его настроения. Убрав мобильник, он вернулся в гостиную, чтобы воспользоваться стационарным телефоном Шеннон. Чем быстрее они доберутся до Флоренции, тем скорее он сможет навсегда расстаться с ней.

Он слушал пространные ответы его матери, переходя на итальянский и понижая голос, когда задавал очередной вопрос. Закончив разговор, Лука повернулся.

Шеннон замерла в дверном проеме. Теперь она была одета в светлые джинсы и свитер. Волосы собраны в аккуратный узел. Строгий стиль подчеркивал утонченность овального лица Шеннон.

Невероятно голубые глаза и маленький мягкий рот делали ее похожей на Мадонну.