— Ну что, дитя, судя по сентиментальному выражению твоего лица, старина Бен тебя покорил? — Голос Руперта вернул ее к реальности.

— Неужели так заметно? — спросила она, отрывая взгляд от того места, где в тесном кольце любопытствующих стоял Бенедикт.

— Боюсь, что да, малышка. Но должен тебя предупредить, Бенедикт не тот мужчина, об которого тебе следует сломать молочные зубки.

— Я не ребенок, я знаю все, что полагается в этих вопросах знать. — Она улыбнулась Руперту. — Бенедикт пригласил меня пообедать с ним завтра. — И слова эти, произнесенные ею вслух, заставили ее затрепетать.

— Ах вот оно что! Прежде чем ты наделаешь глупостей, девочка, советую тебе поговорить с Мэри. Она знает Бена лучше меня. Они дружили еще студентами. Он очень сложный человек и, говоря откровенно, не совсем твоего уровня.

— Благодарю вас, — ответила она сухо. — Вы умеете исподтишка создавать рекламу.

Руперт с растерянным видом запустил пятерню в полуседую гриву:

— Ах, черт возьми, Бекки, пойми меня правильно и будь осторожна. А теперь пошли отсюда.

Ребекка оглядела комнату, ища глазами человека, о котором они только что говорили, и Руперт заметил, как эти двое обменялись горящими взглядами.

Бенедикт повел плечом, а она произнесла одними губами «Завтра» и с улыбкой кивнула.

Оглянувшись в последний раз, Ребекка позволила Руперту вывести ее через запруженный людьми зал вниз по лестнице, во двор. Они шли под руку по улицам Оксфорда. Ребекке казалось, что город никогда еще не был таким прекрасным. В начале июня студенческие экзамены почти закончились, и теперь дышащий стариной город звенел от юных голосов, напоенных восторгом и чувством облегчения.