Что он имеет в виду? — подумала Ребекка, не зная, как ей отнестись к цинизму его тона. Однако, как только Бенедикт обнял ее за талию и повел к ожидавшей их машине, неприятный осадок как-то сразу из головы улетучился. Она скользнула на сиденье и откинулась на мягкую кожаную обивку, стараясь освободиться от нервной дрожи. Вид автомобиля поразил ее; немного придя в себя, она догадалась, что это последняя модель «мерседеса». Оклады британских академиков не могли им позволить такую роскошь.

— Наконец-то мы одни. — Усмехнувшись, Бенедикт сел за руль, и машина тронулась. — Я уж было думал, что мои похождения в автомобиле давным-давно закончились, но теперь у меня появились серьезные подозрения, что, пока вы живете в доме Руперта и Мэри, я обречен на автомобильный роман. — Обернувшись к ней, он весело сверкнул золотисто-карими глазами. — Если, конечно, не удастся уговорить вас переехать ко мне, — пошутил он.

— А я бы переехала, если б знала, где вы живете, — небрежно ответила Ребекка; она понимала, что это всего лишь флирт. Но при мысли о том, что она могла бы жить с ним в одном доме, что этот неотразимый мужчина всегда принадлежал бы ей, сердце у нее бешено заколотилось.

— У меня есть хижина в джунглях Амазонии и квартира в Лондоне. Что вы предпочитаете? Она усмехнулась:

— Отгадайте.

Беззаботное поддразнивание Бенедикта задало тон всему вечеру. Они выехали из Оксфорда и остановились у небольшой придорожной гостиницы, похожей на вид с почтовой открытки: дом был сложен из старых бревен и покрыт соломой.

За простым ленчем, состоявшим из бифштекса с салатом, за которым последовали сыр и бисквиты, Ребекка наконец расслабилась. Помогла бутылка отличного красного вина. Удивительно, как много общего отыскалось у них. Разговор шел о театре, музыке, о политике и, по настоянию Ребекки, о том времени, которое Бенедикт провел в джунглях. И хотя он старался описывать свою жизнь в джунглях в анекдотических красках, она понимала, что ему пришлось несладко. Он был тяжело искалечен, когда индейцы нашли его, и только через год здоровье его восстановилось, а еще через три года он смог самым невероятным образом вернуться в цивилизованный мир.