— Не хочу показаться невежливым, но времени у меня в обрез. — Вито показал на стул, стоящий в шести футах от стола.

— Буду по возможности краткой.

— Держа в памяти, что я не желаю слышать просьб о снисхождении к твоему брату после его возмутительного поведения. — Черная бровь иронически взлетела вверх.

Эшли задохнулась. Молчание прервал телефонный звонок. Когда внимание Вито переключилось на телефон, Эшли снова смогла дышать. Она испытывала сверхмощное искушение рассматривать его. Невероятно привлекательный. Смуглое лицо с крепкими высокими скулами. Тонкий нос и губы с откровенно чувственным изгибом свидетельствовали о вспыльчивом и гордом характере. Но женщина прежде всего заметила бы его глаза. У Вито были удивительно красивые глаза, золотистые, сверкающие, как благородньш металл при свете солнца.

Эшли отметила, что Вито по-прежнему излучал темную, дикарскую сексуальность. Когда он проходил, каждая женщина от пятнадцати до пятидесяти лет вздергивала подбородок и втягивала живот. Эшли поняла, что и она не составляет исключения.

Она опустила ресницы. Кожа горела. Ее болезненно покоробил юношеский отклик тела на его грубую, откровенную мужскую силу. Предсказуемая злость последовала за осознанием собственной низменной чувственности. Он положил трубку и пробормотал равнодушное извинение за то, что прервали их разговор.

— Ты ведь хочешь, чтобы я встала на колени и умоляла тебя? Правда? — Когда вырвались эти горячие, бездумные слова, Эшли готова была откусить себе язык. Потерять контроль над собой!..

Вито откинулся назад в своем вертящемся кресле, нисколько не смущенный ее словами.

— Ты именно поэтому здесь? — спросил он, пропустив мимо ушей ее взрыв.