— Это невозможно, — твердо сказала Одри. — Я не в состоянии рассортировать и упаковать за две недели все вещи. Детская одежда Кэтлин до сих пор еще на чердаке. Ради Бога, Стефани, я не смогу выехать из дома через две недели. Возможно, через два месяца. Если бы они смогли подождать еще немного…

Стефани посмотрела понимающе.

— Я поговорю с ними. Но я должна быть честной с вами, Одри. Не думаю, что они согласятся ждать. Есть еще пара домов, которые им нравятся не так, как ваш, но они готовы к продаже. — Она отставила в сторону чашку с кофе и потянулась за папкой. — Спасибо за кофе. Я буду держать вас в курсе.

Одри глубоко вздохнула и сказала:

— Не знаю, что еще я могу сделать. У меня нет квартиры, или…

Кэтлин придвинула стул.

— Подождите минутку. Давайте ничего не делать опрометчиво. Ты сказала, что это хорошее предложение, Стефани?

Рыжеволосая кивнула.

— Это первое предложение, когда покупатель дает сразу всю запрашиваемую цену.

Кэтлин присвистнула.

— Это разумные люди, — продолжала Стефани. — Они знают, что обременительно просить вас за такой короткий срок освободить дом, поэтому они готовы заплатить за него больше.

Кэтлин медленно помешивала ложечкой кофе.

— Даст ли кто еще такую цену?

— Почему бы нет? — допустила Стефани. — Но маловероятно, и возможно, придется еще подождать. Вы знаете, что запросили высокую цену.

Кэтлин повернулась к матери.

— Ты хочешь продать этот дом или нет?

Одри посмотрела на Кэтлин ошарашено, будто у той вдруг вырос второй нос.

— Конечно, хочу. Я же выставила его для продажи.

— Тогда тебе надо принять их предложение.

— Но вся эта работа, — простонала Одри. — За две недели!

— Может быть, это даже к лучшему. Легче сразу сорвать хирургическую повязку, чем медленно ее отдирать. Я тебе помогу, мама.