— Это меняет ваши планы, Одри, — сказал он. — Полагаю, что вам придется подыскивать дом поменьше, ведь Кэтлин переедет к Маркусу.

Одри встревожилась.

— О, она не сделает этого до венчания… — Она остановилась и, наконец, неуверенно добавила: — Не правда ли, дорогая?

— Это моя ошибка, — сказал Пенн ровным голосом. — Конечно, она не сделает этого. Венчание будет грандиозным событием, я уверен. А когда оно состоится?

— Мы не говорили об этом, — неохотно ответила Кэтлин.

— Удивительно. Я думал, что это первое, что надо бы обсудить. Конечно, после кольца, которое дарят при помолвке, — добавил он, бросив многозначительный взгляд на ее палец, на котором его не было.

Она крепко сжала ручку кофейной чашки. Пенн посмотрел на побелевшие суставы ее пальцев и сказал:

— Ну, мне пора. Я просто зашел сказать, что, если вам понадобится какая-либо помощь с переездом, Одри, пожалуйста, скажите мне. Калитка, например…

— О, неужели можно избавиться от ее ужасного скрипа, Пенн? — слова Одри прозвучали почти с обожанием. — Как трудно теперь найти человека для такой мелкой работы. Эта калитка меня раздражает.

— Она будет раздражать тебя еще только тринадцать дней, мама, — прошептала Кэтлин.

Но было уже поздно. Одри шла с Пенном к калитке, что-то говоря ему на ходу. Потом оба исчезли за углом дома, оставив калитку раскачиваться и скрипеть.

У ног Кэтлин повизгивал, близоруко озираясь, Шнудель.

— Так тебе и надо, — сказала она без всякого сочувствия и поднялась, чтобы закрыть калитку. — Ты зря надеялся, что он останется здесь навсегда.

Она невидящим взглядом смотрела на ухоженные клумбы маргариток и тяжелые, усыпанные цветами ветви вьющихся роз. Никому никогда я не пожелаю полагаться на Пенна. Жизнь тогда станет намного проще… Без всяких ожиданий.