Хелен задумчиво покачала головой:

— Бренда была бы в восторге, если бы я совсем исчезла. Именно этого ей больше всего хочется, я достаточно хорошо ее изучила. Но я не доставлю ей такого удовольствия!

После небольшой паузы Гасси сказала:

— Все бы ничего, если ты уверена, что сможешь выдержать такое давление. Какой смысл наказывать себя, чтобы доказать что-то своей матери.

Хелен обиженно выпрямилась.

— Не обращайся со мной, как с больной. Я уже в порядке, честно.

Гасси пожала плечами и грациозно помахала рукой в воздухе, чтобы подсушить ногти. Потом передвинулась на сиденье и принялась рыться в холодильнике.

— Тогда мы вполне можем начать вечеринку. Уверена, у твоей матери есть здесь что-нибудь получше того ужасного пунша, которым нас поили в колледже.

Через несколько секунд она вытащила бутылку и торжествующе воскликнула:

— Voila! Шампанское!

Диана, наблюдавшая, как Гасси умело открывает шампанское, внезапно почувствовала себя не в своей тарелке. Хотя никто никогда об этом не напоминал, Диана знала, что она среди них чужая, студентка, получающая стипендию, тогда как они — законные наследницы богатства и привилегий. Такая роскошь, как хорошее шампанское и лимузины, были не из ее жизни, и она даже чувствовала себя слегка виноватой, что способна получать от них удовольствие. По правде говоря, только большим усилием воли она заставила себя спокойно взять изящный бокал из рук Гасси.

— За дружбу! — сказала Рейчел, поднимая свой бокал. — За нас!

Они чокнулись, и, пока слышался хрустальный звон, Диана старалась запечатлеть в своей памяти эту картину. Ей очень хотелось верить, что они останутся друзьями, но она знала, что жизнь быстро разделывается с самыми лучшими намерениями. Интересно, не приходят ли ее подругам в голову те же мысли?

— Вы в самом деле думаете, что мы будем поддерживать связь? — спросила она.