Заметив новую жесткую складку в углу рта, Бренда в ярости схватила серебряную щетку для волос и швырнула ее в зеркало, которое тут же разлетелось на кусочки. Черт бы побрал Рика Конти! Ее тело все еще великолепно, она все еще звезда! Кто он такой, чтобы позволять себе трахаться за ее спиной?!

— Мисс Гэллоуэй, у вас все в порядке?

Бренда резко повернулась к вошедшей в комнату экономке.

— Я нечаянно разбила зеркало. Зайдите и уберите все, — сказала она, надевая халат.

— Да, мэм. Но вы пообещали отпустить всех слуг на вторую половину дня. У вас было столько гостей, что мы за две недели не имели ни одного выходного…

Бренда разозлилась — она привыкла к безусловному повиновению. Ей захотелось тут же уволить экономку, но, черт возьми, найти прислугу в Хайянисе было практически невозможно. Эти проклятые туземцы считали, что работа по дому не для них. Завтра должны были приехать еще тридцать человек гостей, так что ничего не оставалось, как договариваться. Она широко улыбнулась и задействовала все свое очарование.

— Я совсем забыла, Мэри. Разумеется, вы можете идти. Надеюсь, для завтрашней вечеринки все готово?

— О да, мисс Гэллоуэй. Я утром говорила с поставщиком. Он заказал всю еду в Бостоне, как вы велели.

— А как насчет уборщиков?

— Они должны быть здесь завтра в полдень.

— Хорошо. Убери здесь и можешь уходить.

— Спасибо, мисс Гэллоуэй. — Экономка благодарно улыбнулась. — Я приготовила холодный ужин для вашей дочери и ее друзей. Они должны вот-вот приехать.

Бренда даже сжала кулаки от расстройства. Она совсем забыла про Хелен и ее подруг. Только этого ей сейчас не хватало — еще одного столкновения с дочерью!

— Все в порядке, Мэри, — резко сказала она. — Уверена, один вечер мы сможем без вас обойтись.

— Да, мэм. Я сейчас уберу и пойду.

Бренда вышла из спальни и спустилась по массивной дубовой лестнице, думая о Хелен. Почему девчонка так настаивала на этом идиотском воссоединении? Какого черта ей надо?