— Теренс, ваш брат… — начала она.

— Наполовину брат.

— Да, я знаю, — в отчаянии произнесла она.

— Разве? А почему он говорил, что вы самая безжалостная из всех, кого он встречал, по отношению к себе?

— Не имею понятия. Я никогда не знала, что он так думал обо мне. Я не знала, что он говорил обо мне.

— Он написал об этом и даже гораздо больше в единственном письме к своей матери, нашей матери. Он, очевидно, часто думал о вас. Вы интриговали его. Вы, прекрасная молодая женщина, вышли замуж за больного рехнувшегося старика. Несчастный с улыбкой говорил о «Дворце любви», я правильно это назвал?

— Да, да, — сказала она рассеянно. — Это была игра, которую мы придумали за неделю до турниров, Мюзетта, моя сводная сестра и я. Теренс тоже в ней участвовал.

— Да, вы правы. У него было богатое воображение. Вы представлялись ему проданной невестой, которую ваш отец обменял на богатства жениха, и спрятанной здесь, в Аркадии, как в тюрьме, словно средневековая принцесса в крепости. Его, романтика, привлекала мысль о вашем спасении, хотя он знал, что вас хорошо охраняют.

— Не будьте смешным, — на нее внезапно нахлынула волна раздражения. — Все это совсем не так.

— Нет?

— Более того, я не верю, что ваш брат смотрел на меня, как на объект жалости.

— Не жалости, нет. Скорее всего, это были мечты рыцаря. Моя мать, похожая на него, предположила, что, возможно, он пытался спасти вас и за это был убит?..

Кэтрин услышала в голосе молодого человека нотки презрения.

— Вы считаете это маловероятным? Не могу представить, что он наговорил матери, отчего ей в голову пришла эта мысль. Это слишком уж фантастично. У Теренса было чересчур развито чувство сострадания, но мы никогда не считали его фантазером…

— Что же вы тогда предполагаете? — спросила она, чувствуя, что ее всю сковал гнев. — Грязную интрижку? Месть обманутого мужа?