Ева нашла коробку с открытками из цветочных магазинов. Все открытки были от Морриса. Он говорил, что они много месяцев встречались только друг с другом. По крайней мере цветы ей посылал только Моррис, судя по открыткам.

Но это еще не означало, что у нее не было никого на стороне. Когда женщина выходит из дома в столь поздний час, не исключено, что у нее свидание.

И все-таки не похоже, думала Ева. Она же видела Колтрейн с Моррисом. Чувствовала между ними притяжение.

— Надежный дом, — вслух сказала Ева. — Симпатичная квартирка, игрушечный котенок. Хорошая мебель, красивая одежда. При этом она не барахольщица, она очень разборчива. Украшений мало, но, опять же, все, что есть, хорошего качества.

— То же самое с шампунями, лаками, косметикой, — подхватила Пибоди. — Она знала, что ей подходит, что ей нравится, этого и придерживалась. У меня, например, целый ящик забракованной помады, теней, туши и всякой ерунды. Вот, смотрите, ее духи. Один флакон. В холодильнике остался недоеденный китайский ужин. В вакуумной упаковке, все аккуратно запечатано. Есть кое-что из «здоровой пищи», вода в бутылках, соки. Две бутылки вина.

— У нее есть любовник, но она живет одна. Есть мужской несессер, наверняка Морриса. Мы у него спросим, не будем посылать в лабораторию. Мужская рубашка, трусы, носки, брюки… Похоже, все его. Но его присутствие здесь не слишком заметно. Наверно, они больше времени проводили у него. У него квартира раза в четыре больше этой, местоположение отличное — кругом кафе, клубы, рестораны, галереи. Откуда убийца знал, что она вчера была дома? Выслеживал ее? Надо было спросить Морриса, как часто они встречались, был ли у них какой-то распорядок.

— Даллас, дай ему еще немного времени, пусть оклемается. Мы это потом проверим.

— Убийца сюда не заходил. Слишком рискованно. Его могли увидеть. Зачем рисковать? Нет-нет, он позвонил ей по сотовому.