Итак, она получила заряд, ударилась о стену. На лестнице. Это было на лестнице. Идем дальше. Она упала. Значит, он должен стащить ее вниз, в подвал. Следов волочения нет. Значит, нес ее на себе. А может, он был не один. Они снесли ее вниз. А почему бы не прикончить ее прямо на лестнице? Зачем такие сложности? Потому что они чего-то хотели. Что-то ей сказать или чтобы она им что-то сказала, — продолжала Ева. — Поэтому он или они несут ее вниз и приводят в чувство уколом. Что бы это ни было — амфетамин, адреналин… — «Боль, — подумала Ева, — они заставили ее очнуться и ощутить боль. Беспомощность. Тело парализовано, но разум работает». — Чтобы что-то сказать или что-то спросить. А когда они с этим покончили, покончили и с ней. Она знала, что ее убьют. Когда прижали электрошокер к горлу, она уже знала, что ее ждет.

Ева стащила с головы очки и отбросила их в сторону.

— Они использовали ее табельное оружие. Нарочно пустили в ход, потому что так больнее, оскорбительнее, унизительнее. Устроили засаду на лестнице, парализовали. Снесли вниз, сделали укол, заставили очнуться. Убили. Все заняло минут двадцать. Довольно быстро. Забрали ее оружие, удостоверение, жетон, телефон, украшения. Почему украшения? Все остальное имеет смысл. Это профессионально. Но украшения? Это любительщина. Так почему? Берешь, потому что можешь взять? Сувенир на память?

— Чтобы оставить ее ни с чем? — предположила Пибоди. — Она же осталась ни с чем. Они оставили ее одетой, может, потому, что дело было не в сексе. Не такое унижение им было нужно. Но они взяли то, что ей дорого, и оставили ее на полу в подвале. Значит, она осталась ни с чем.

— Возможно, — кивнула Ева. — Да, похоже на то. Вряд ли Моррис сегодня выйдет на работу, — повернулась она к Клипперу. — Но если выйдет, сделайте все возможное, чего бы это ни стоило, чтобы он ее не увидел, пока она…

— Сделаю.

3