Он не стал держать ее в приемной. Стоило ей войти, как секретарша сразу направила ее в кабинет шефа.

Уитни поднялся из-за стола навстречу ей и как будто заполнил собой весь кабинет. Он излучал властность и носил ее, как костюм, скроенный на заказ и сшитый первоклассным портным. Впрочем, власть принадлежала ему по праву, он ее заслужил. Хотя он больше не работал на улицах, а сидел за столом в своем кабинете, его властность была властностью копа.

— Лейтенант.

— Сэр.

Он не сделал ей знак садиться и сам тоже не сел. Значит, они покончат с этим стоя. С минуту Уитни изучал ее. Его темное лицо хранило серьезность, взгляд был холоден.

— Докладывайте.

Ева коротко отчиталась и положила диск со съемками, сделанными на месте преступления, ему на стол.

— Я договариваюсь о встрече с ее лейтенантом, с ее напарником, с ее коллегами по участку: вдруг кто-то сможет пролить свет, сообщить какие-то детали.

— Морриса проверили?

— Да, сэр. Он работал, есть свидетели, равно как и записи с камер наблюдения. И его журнал это подтверждает. Нет нужды перепроверять его местонахождение. Он чист.

— Хорошо. Очень хорошо. А теперь изложите мне ваше мнение, Даллас. Как вы это видите.

— Она была дома. То ли получила звонок на сотовый, то ли о встрече — деловой или личной, установить сейчас уже не представляется возможным, — было договорено заранее. Ее сейф с оружием открыт и пуст. Там есть отделения для стандартного табельного оружия и — поменьше — для вытяжного. Для табельного оружия она использовала поясную кобуру.

Сама Ева предпочитала плечевую кобуру: ей нравилось чувствовать вес оружия.