Он поднялся и подошел к ней — такой высокий и стройный — и заключил ее лицо в свои ладони. Стоило ей ощутить прикосновение его ловких пальцев, а потом и его волшебных губ, как славно начатое утро стало ослепительно-прекрасным.

— Кофе? — спросил Рорк.

— Ага. Спасибо. — Она была ветераном полиции, лучшим полицейским убойного отдела, крутой сукой, по ее собственному определению, но сейчас колени у нее подгибались от слабости. — Может, нам взять несколько дней? — Рорк тем временем запрограммировал на «автоповаре» кофе и — уж она-то хорошо его изучила! — какой-то завтрак, который намеревался в нее впихнуть. — Я думаю, может, в июле? Ну, вроде как наша годовщина. Если сможешь втиснуть это между мировым господством и скупкой недвижимости в планетарных масштабах.

— Странно, что предложение исходит от тебя.

Рорк поставил на стол кружку кофе и две тарелки. Так, значит, в меню на это утро яичница с беконом. Растянувшийся на диване Галахад тут же открыл глаза, поднял голову и насторожился. Рорк лишь погрозил ему пальцем и решительно сказал «нет». Кот плюхнулся обратно и повернулся к ним спиной.

— Я как раз подумывал о паре недель.

— Что? Уехать? На несколько недель? Я не могу…

— Да-да, я понимаю. Преступность захлестнет Нью-Йорк в июле 2060 года и превратит его в дымящиеся руины, если лейтенанта Даллас здесь не будет, чтобы служить и защищать.

В голосе Рорка слышалось туманное очарование его родной Ирландии. Он поднял кота и спустил его на пол, освобождая место для Евы.

— Может, так оно и будет, — пробормотала она. — И нечего винить во всем меня. Я не понимаю, как ты можешь бросить все на несколько недель и уехать, когда в твоих руках девяносто процентов разведанной Вселенной. Надо же всем этим управлять!

— Да брось, не больше пятидесяти. — Рорк снова взял свою кружку и взглянул на Еву, словно приглашая ее присоединиться. — В любом случае какой смысл иметь все это и тебя в придачу, дорогая Ева, если я не могу провести с тобой время вдали от всего этого? От твоей и моей работы?