— Вы стали подругами? — уточнила Пибоди.

— Да. Конечно, мы жили каждая своей жизнью, но мы с ней сдружились. Вы же сами знаете, как это бывает. Когда две женщины работают в паре, они могут поговорить о том, о чем мужчине не скажешь.

— Она вам когда-нибудь рассказывала о прежних романах, приятелях, любовниках, ухажерах? — спросила Ева.

— Она встречалась с парой парней еще в Атланте, до перевода сюда, но ничего серьезного. Один из них был тоже коп, такой служебный роман. Вместе работали над одним делом, а потом это переросло в личные отношения. Второй был адвокатом. Она говорила, что они не сошлись характерами, и оба, по молчаливому согласию, постепенно свели отношения на нет. Она и сюда-то перевелась главным образом потому, что там у нее личная жизнь не сложилась и она начала терять хватку как профессионал. Ей хотелось чего-то нового.

— А серьезные отношения с кем-нибудь были? — продолжала расспросы Ева, помня о том, что говорил ей Моррис.

И увидела, что Клео заколебалась.

— Она упоминала, что у нее кто-то был и какое-то время отношения были довольно бурные. Но у них ничего не вышло.

— Имя?

— Она не говорила. Но она ушла не без потерь — эмоциональных. Сказала, что они порвали, вот тогда-то она начала встречаться с адвокатом, и это тянулось пару месяцев. Но ей захотелось перемен. Новых мест, новых лиц. Типа того.

— А после перевода? В личной жизни?

— У нее довольно скоро начался роман с судмедэкспертом. Она, можно сказать, только-только сюда переехала, и тут они познакомились. Амми сказала, что между ними словно искра вспыхнула, причем моментально. Но они не стали спешить. Я хочу сказать, они не сразу прыгнули в койку. Но уж когда прыгнули… Я же говорю: напарнице-женщине рассказываешь то, что мужчине ни за что не скажешь. Она была от него без ума, и это было взаимно. Я пару раз с ними ходила… ну вроде как на двойное свидание. Это было заметно — эта самая искра. Она больше ни с кем не встречалась.