— Пошлите двух патрульных опрашивать соседей, — распорядилась Ева. — Кто что видел, когда и где. Позаботьтесь, чтобы жильца и его сына охраняли. Имена?

— Бирнбаум Терренс. Мальчонку зовут Джей. Мы их охраняем в квартире шестьсот два.

Ева кивнула двум офицерам, охранявшим место обнаружения трупа, и включила свою камеру.

— Лейтенант Ева Даллас на месте в пять двадцать пять. Вест-Сайд, Двадцать третья улица. Моя напарница на подходе. Узнайте, есть ли в здании суперинтендант или управляющий. Если есть, я хочу его видеть.

Первым делом Ева осмотрела помещение. Цементный пол, глубокие металлические шкафы, трубы под потолком, паутина. Ни окон, ни дверей. Камер наблюдения нет.

— Мне понадобятся все диски с камер наблюдения на входе и на лестнице. И найдите мне управляющего.

«Заманил ее сюда, — думала Ева, открывая полевой набор и вынимая баллон с изолирующим составом. — Или заставил силой. Может, она спустилась сюда за чем-то, и он на нее напал. Безвыходная ситуация».

Она осмотрела тело с того места, где стояла, покрывая руки и башмаки изолирующим аэрозолем. Стройная, но не хрупкая. Голова повернута в другую сторону от Евы, светлые волосы закрывали лицо. Волосы блестящие, чисто вымытые, одежда хорошего качества.

«Не уличная женщина, — сказала себе Ева, разглядывая единственную видную ей руку. — Только не с таким отличным маникюром, не с таким шампунем, не с такими одежками».

— Жертва лежит на левом боку, спиной к лестнице. Видимых отпечатков на цементном полу нет. Пол выглядит чистым. Бирнбаум двигал тело?

— Он говорит, что нет. Он говорит, что подошел, проверил пульс на запястье. Говорит, что рука была холодная, пульса не было. Он все понял и поспешил увести сына.

Ева обошла тело, присела на корточки. Какое-то неясное предчувствие точило ее, в мозгу загудел сигнал тревоги, желудок свело спазмом. Она откинула светлые волосы с лица жертвы. На мгновение, на одно мучительное мгновение ее пронзило ледяным холодом.