Рейдин повернула ко мне свою седую голову.

— А, Кьяра, — сказала она миролюбиво, — наконец-то. И Пат уже здесь. Сейчас потащат меня на укол, я буду сидеть там и ждать очереди, а со мной будут разговаривать о том, какой сегодня славный денек и какой у нас плохой президент.

Нейлор, продолжавший лежать на мне, как свернутый тяжелый ковер, издал смешок и заворочался.

— Не двигайся, — шепнула я ему, — еще не совсем безопасно.

Честно говоря, я не знала, безопасно или нет, но мне было хорошо и тепло лежать под ним. И очень надежно. И не больно…

Рейдин больше не поднимала ружье. Она продолжала стоять у входа в трейлер в своем выцветшем розовом халате с оттопыренными карманами, набитыми патронами и бумажными салфетками. Перекрученные чулки спустились ниже колен.

— Разве это справедливо? — жалобно произнесла старушка. — Сначала приходится прогонять инопланетян, а теперь Пат начнет привязываться. А потом, не дай Бог, фламандцы придут!

Фламандцы (отзвуки школьных уроков по истории?) были еще одним пунктиком Рейдин. Она жутко боялась их нашествия. Но я все равно считала ее своим верным другом и заступницей в случае чего (исключая вышеупомянутое нашествие). И вообще, у кого совсем нет никаких неврозов и прочей придури, пусть бросят в нее камень. В нашу Рейдин.

Пат осторожно спустилась по лесенке и медленно пошла к нам. Медленно — из-за артрита, который не давал покоя в ее семьдесят лет. Но тем не менее она была крепкой, как дубы в нашей роще, и единственная из моих знакомых женщин умела управляться с рыболовным судном. Впрочем, его она тоже сдавала в аренду, как и трейлеры.

С появлением Пат мне стало спокойнее: она умеет утихомирить Рейдин и не допустит никаких глупостей. Та уже совсем унялась, положила ружье на ступеньку и стояла с видом провинившейся школьницы.

— Идем, — коротко бросила Пат, не глядя на соседку.