– Когда?

Как и все дети, мальчик требовал прямого ответа, а на лице матери отражалось недовольство вмешательством Стивена в ее жизнь.

– В следующий раз, когда мистер Харлан приедет на Роти, – сказала она, явно надеясь, что этого никогда не произойдет. Одри со значением посмотрела на Стивена: – Ну, мы идем?

– Если не возражаешь, я посижу немного на террасе, – ответил Стивен, не желая полностью сдавать позиции. – Вино, понимаешь, – сказал он, полагая, что нашел нужное оправдание. – Запри дом, если хочешь. А я просто посижу и понаслаждаюсь видом.

Теперь Кен обменялся взглядом с матерью, но она, будучи не в состоянии выпроводить гостя, взяла ключи от машины и вместе с сыном ушла из дома, оставив его открытым.

Кен помахал рукой на прощание, и Стивен ответил ему тем же, хотя, загораживаемый матерью, тот вряд ли видел это.

Когда они уехали, Стивен долго боролся с желанием осмотреть дом. Просто из профессионального интереса, убеждал он себя, но никак не в роли сыщика. Ведь она доверяла ему, оставив дом незапертым. Он не может предать ее.

Но ведь это вовсе не означает, что он не может войти в гостиную, где они были вместе, решил он. На эту комнату запрет не распространяется. И там прохладнее, чем на террасе. Он просто посидит на диване и обдумает положение.

Когда Трейси сказал ему, что Одри живет на каком-то острове, он не знал, чем все это кончится. В Лондоне у нее была когда-то шикарная квартира, именно такая, какую, по мнению ее почитателей, должна иметь знаменитая актриса. Стивен вспомнил, какое впечатление на него произвела квартира, когда он впервые попал в нее. Хотя его более консервативная мать считала, что апартаменты актрисы не в ее, леди Харлан, духе.

Но ведь они были и не в духе самой Одри, которая была равнодушна к толсты коврам и золотым кранам. Это роскошное жилье выбрала и обставила мать кинозвезды, а той не хотелось обижать материнские чувства, и она не протестовала.