Оставшись наедине со своими мыслями, она постаралась сосредоточиться. Из глубины памяти всплыли банановые плантации и потухший вулкан, но это было практически все, если не считать того, что местность кругом была довольно гористой. Помнила она и столицу острова – Фуншал, но та вилла находилась где-то в другом месте. Она удрученно вздохнула и вновь вытянулась на подушках. Она слышала, как Кил переговаривается на кухне с Медли, слов она не разбирала. Все-таки странный он человек. То готов ей в глотку вцепиться, то делает подарки.

В дверь позвонили, и она с любопытством повернула голову, обрадовавшись, что ее отвлекли от тревожных мыслей. Она услышала, как Кил с каким-то отчаянием повысил голос, а потом узнала и Катины плаксивые нотки. О Господи, ей только Катиных рыданий не хватало! Хотя не очень-то милосердно с ее стороны так думать. Да, Жюстина, тот удар по темечку, полученный в автокатастрофе, ни на йоту не изменил твой характер.

Дверь открылась, на мгновение Жюстина напряглась, но сразу же снова расслабилась. Споры с Катей ни к чему хорошему не приведут, только голова разболится.

Осторожно взглянув на невысокую темноволосую молодую женщину, она поздоровалась с ней:

– Привет, Катя.

Кил стоял позади сестры, положив свою большую руку ей на плечо. Губы Кати были недовольно надуты, глаза блестели от гнева и от слез.

– Что ты сделала с Дэвидом? – без обиняков приступила она к вопросам.

– Где он?

– Я не знаю, – устало ответила Жюстина. – Поверь, Катя, я бы тебе сказала, если б знала.

– Уж конечно, так бы ты и сказала! – огрызнулась та. Сбросив с плеча руку Кила, она вошла в комнату. – Он так и говорил: не стоит спрашивать Жюстину, она все равно ничего не скажет.

Какого черта Дэвиду понадобилось говорить такое? – мрачно подумала Жюстина. Это на него похоже – сам попал в переплет да еще и ее втягивает.