Она осторожно села в постели и улыбнулась: головокружение тоже исчезло. Вчера она переоценила свои силы, она ведь только-только вышла из больницы. Ее отношение к Килу, видимо, тоже было результатом сотрясения мозга. Со времени несчастного случая она постоянно была сжата, как пружина. А теперь наконец она выспалась и расслабилась, ощутила прилив свежих сил. Она сделала вывод, что практически пришла в себя и ничуть не изменилась внутренне, чего она уже стала опасаться вследствие совсем неразумного поведения накануне. Довольная собой, Жюстина приняла ванну.

Затем она надела подаренный Килом спортивный костюм и изучающе посмотрела на себя в зеркало. Костюм вдет ей, решила она, подчеркивает ее стройную фигуру. Лиловый цвет придает лицу свежесть, а глаза на его фоне сверкают еще ярче. И его легко надевать, несмотря на гипс. А это большой плюс. Нацепив поверх него ненавистную повязку и продев в нее руку, она подошла к окну, широко раздвинула шторы навстречу яркому, сверкающему утру и стала вглядываться в мыс на том берегу залива. Все окружающее казалось омытым солнечными лучами, позолотившими и водную гладь, и крыши домов. Она где-то вычитала, что здесь почти всегда стояла такая прекрасная погода, лишь иногда случались сильные бури. Пушистые белые облака повисли на вершинах гор, словно не желая двигаться по небу дальше. Жюстина закрыла глаза, стараясь более полно насладиться ароматным ветерком, развевающим ее длинные волосы. Если бы не поиски Дэвида, не эти проклятые бумаги и не будоражащее присутствие Кила, она была бы отнюдь не прочь отправиться сейчас в город побродить по магазинчикам. А если бы не загипсованная рука, занялась бы виндсерфингом. Вон, два-три паруса уже виднеются на горизонте.

– Я вижу, ты уже встала, – раздался в двери недовольный голос.

Она удивленно обернулась. В настроении Кила произошел, по-видимому, крутой поворот. Было заметно, что он только что принял душ и побрился, но оба эти действия, похоже, исчерпали его силы.